Вернуться
1 из 9
Просмотрено 1 из 9
Поэзия Александра Блока в произведениях Ильи Глазунова. К 140-летию со Дня рождения А.А.Блока
Поэзия Александра Блока в произведениях Ильи Глазунова. К 140-летию со Дня рождения А.А.Блока
Аннотация
Илья Глазунов обладал даром поэтического восприятия мира, что с особой силой проявилось в его иллюстрациях к произведениям Александра Блока. Стихи Александра Блока наполнены недосказанностью, сложной образностью и символизмом. Илья Глазунов находился в тесном «сотворчестве» с Блоком, воплощая и осмысляя изобразительными средствами его поэзию. Иллюстрации художника к поэзии Александра Блока – яркое эмоциональное воплощение в зримом образе строк стихотворений поэта. Многие годы своей творческой биографии художник неоднократно обращался к произведениям А.А.Блока и создал прекрасные иллюстрации к его стихотворениям «Незнакомка», «Окна во двор», «Родина», «Осенняя любовь», «Снежная вязь», «Старушка и чертенята», «Так окрылено, так напевно…», «Уж вечер светлой полосою…», «Ты была у окна…», «Обреченный», «Одиночество», «Целый год не дрожало окно», посвященному Андрею Белому, «Повесть», обращенное Г.Чулкову и к поэме «Двенадцать». В 1963 году в галерее «La Nuova Pesa» в Риме прошла персональная выставка Ильи Сергеевича Глазунова. В личном архиве художника сохранился каталог данной выставки. Среди произведений живописи и графики, представленной итальянской публике был и портрет Александра Блока. Портрет А.Блока, который экспонировался в римской галерее, сегодня хранится в Магнитогорской картинной галерее. В 2019 году благодаря усилиям вдовы художника и директора галереи Ильи Глазунова Инессы Дмитриевны Орловой-Глазуновой собрание Картинной галереи Ильи Глазунова пополнилось портретом Александра Блока. Графическая работа имеет авторскую подпись: Ilia Glazunov 62 Moscwa. Александр Блок (1880-1921) – один из самых ярких представителей русского символизма. Его поэзия – гимн платонической любви и глубокие философские размышления о человеческой природе и судьбе России. Александр Блок писал: «...Тема о России... Этой теме я сознательно и бесповоротно посвящаю жизнь. Все ярче сознаю, что это – первейший вопрос, самый жизненный, самый реальный. К нему-то я подхожу давно, с начала своей сознательной жизни, и знаю, что путь мой в основном своем устремлении – как стрела, прямой...» Каждый из крупнейших русских писателей, поэтов и художников знал и запечатлевал в своих произведениях свою Россию, такую, какой он ее видел, понимал и чувствовал. Писатель Владимир Солоухин писал: «Блока попросили на одном из литературных вечеров почитать стихи о России. Блок тихо ответил: «Каждая моя строка о России». Эту фразу можно было бы поставить эпиграфом и к творчеству Ильи Глазунова». Александр Блок полагал, что «поэт – величина неизменная. Могут устареть его язык, его приемы; но сущность его дела не устареет». У великого многогранного художника слова или изобразительного искусства образ родной природы, неповторимой русской культуры разлит повсюду, проникает в каждую строку, в каждую линию. Этот образ предстает в иллюстрации Ильи Глазунова «Сирень». Серебряный век – это Петербург. Поиск Бога в Люцифере – это тоже Петербург. Попрание свободы во имя свободы, попрание правды вечной во имя правды новой, поиск красоты в добре и во зле – это все неотъемлемо от петербургского Серебряного века русской культуры. Что вдохновляла поэтов того времени? Этому вопросу посвящена иллюстрация «Муза Серебряного века». Вся поэзия русского искусства Серебряного века пронизана мистико-духовными переживаниями и широким распространением пессимистических настроений. Обращаясь к событиям и биографиям прошлого, мы понимаем, что история символистов превратилась в историю разбитых жизней и судеб. Этой теме посвящены иллюстрации «Прорубь» к стихотворениям А.А. Блока «Обреченный» и «Самоубийца» к стихотворению А.А.Блока «Повесть». Загадки человеческой души, атмосферу того переломного времени, эпохи войн, революций, народных восстаний и потрясений изменивших навсегда историю и культуру России передает иллюстрация «Самоубийца» к стихотворению А.А.Блока «Повесть». «А она лежала на спине, раскинув руки, в грязно-красном платье, на кровавой мостовой», – писал Блок. В этом произведении Илья Глазунов отходит от классического подхода создания жанровой иллюстрации. Трудно представить иное прочтение образа художником. Нарушая классические представления о композиционных решениях, показав крупным планом фигуру женщины, Илья Сергеевич дает возможность зрителю «поговорить» и «почувствовать» трагедию одинокого человека. Иллюстрация производит ошеломляющее впечатление, негодование и недоумение поступка. Илья Глазунов стремился передать глубину образа, созданного Блоком, с помощью истинно выразительной силы художественных приемов и отсутствия гиперреализма. Все это создает «оттенки» настроений Серебряного века, музыку стихов поэта. Художник вспоминал о том, как впервые увлекся поэзией Александра Блока: «Уже после войны, одиноко живя в каморке на Петроградской стороне, с юности отторгая от себя советскую действительность, я невольно подпал под влияние таинственно-ядовитых чар Серебряного века петербургской культуры кануна революции. Сколько мятежной тревоги и ожидания встречи с прекрасной дамой-незнакомкой заронил в меня Блок и поэты тех лет…» В памяти Ильи Глазунова всегда оставался его родной город Санкт-Петербург, покинуть который, он был вынужден после его первой персональной выставки в Москве в 1957 году. Каналы и проспекты Санкт-Петербурга, Нева и, конечно, Ботанический сад, где еще до войны художник бывал каждый день, а в густой и таинственной зелени парка мерцали черные пруды, в одном из которых, как в зеркале, отражалась беседка, где любил в задумчивости сидеть Александр Блок. Идея спасающей мир красоты легла в основу первого сборника А.Блока «Стихи о Прекрасной Даме», опубликованного в 1904 году. Илье Глазунову всегда удавалось не просто отразить в художественных образах поэтический текст, а создать образ вечной женственности Прекрасной Дамы, обретя таинственные черты воспетой Александром Блоком Незнакомки. Иллюстрация под названием «В ресторане» одна из немногих точно следует поэтическому описанию знаменитого стихотворения «Незнакомка»: А рядом у соседних столиков Лакеи сонные торчат, И пьяницы с глазами кроликов «In vino Veritas!» кричат. И каждый вечер, в час назначенный, (Иль это только снится мне?) Девичий стан, шелками схваченный, В туманном движется окне. И медленно, пройдя меж пьяными, Всегда без спутников, одна, Дыша духами и туманами, Она садится у окна. И веют древними поверьями Ее упругие шелка, И шляпа с траурными перьями, И в кольцах узкая рука. Как и произведение А. Блока, иллюстрация построена на контрасте. Незнакомка противопоставлена низменности завсегдатаев ресторана, в ее прекрасно-печальных глазах чувствуется затаенная драма. Утонченный образ героини − воплощение недосягаемой мечты, к которой тянется поэт, живущий в грубом и пошлом мире. Иллюстрация выполнена любимым графическим материалом художника – соусом, который позволяет достичь глубины тона черного цвета. Его эмоциональное звучание, дополненное цветовыми акцентами пастели, еще более сближает графическое произведение художника с мистической поэзией А.А. Блока. Иллюстрация «Старуха у гроба» создана на основе строк стихотворения «Целый год не дрожало окно», которое Блок посвятил своему другу Андрею Белому. Поэтов объединяла не просто эпоха. Общим для них было отношение к жизни и литературе, интерес к философии и увлечение трудами философа, публициста, критика и поэта В.С.Соловьева. Блок вспоминал, какое важное значение в его жизни сыграло видение образа Соловьева: «В бесцветный петербургский день я провожал гроб умершей. Передо мною шел большого роста худой человек в старенькой шубе, с непокрытой головой; на буром воротнике шубы лежали длинные серо-стальные пряди волос. Фигура казалась силуэтом, до того она была жутко непохожа на окружающее...». Одинокий образ пожилой согбенной женщины с изможденным лицом и бессильными руками медленно ступает за неизвестным гробом в неизвестную даль. Эта старушка словно аллегория уходящей эпохи, фоном которой служит столпотворение «равнодушных лиц толпы». Гармония линии и тона, плавные линии, расплывчатость очертаний, минимализм красок создают «звенящую» красоту образа. Лирический герой стихотворения «Осенняя любовь» − распятый на кресте человек, который пытается постигнуть сокрытое будущее. Когда над рябью рек свинцовой, В сырой и серой высоте, Пред ликом родины суровой Я закачаюсь на кресте,— Тогда — просторно и далёко Смотрю сквозь кровь предсмертных слёз И вижу: по реке широкой Ко мне плывёт в челне Христос. В глазах — такие же надежды, И то же рубище на Нём. И жалко смотрит из одежды Ладонь, пробитая гвоздём. Христос! Родной простор печален! Изнемогаю на кресте! И чёлн твой — будет ли причален К моей распятой высоте? «Распятая высота» – это вершина духовного самопостижения любой творческой личности, будь то поэт или художник. Герой взывает к Спасителю, который, еще мгновение, и исчезнет в своем челне за излучиной реки, растворится в мареве сумерек, не оставив надежды. Заметит ли он поэта, изнемогающего на кресте? Точное выражение творческого замысла, глубокие знания энергии и великой силы духовной культуры, народных традиций и верований помогли создать Илье Глазунову одну из самых мистических иллюстраций – «Странница» к стихотворению А.А.Блока «Старушка и чертенята». Своеобразие колорита создают предчувствие чуда. Яркие всполохи, словно пламя пожара или символ Купины, освещает ей путь, как освещает свеча в ее руках. В 1905 году Россию потрясла первая революция. Она отразилась и в творчестве Александра Блока. В его лирике появились новые мотивы – вьюги, метели, стихии. В 1907 году поэт закончил цикл «Снежная маска». К стихотворению А.А.Блока «Снежная вязь» из цикла «Снежная маска» в 1971 году художник создал утонченный романтический «Женский образ». Отношение к революции у Блока с течением времени менялось. Сначала он принял ее с восторгом, от эмиграции отказался. В начале 1918 года поэт написал поэму «Двенадцать» и «Скифы». Его статьи вышли отдельным сборником – «Искусство и революция». Илья Сергеевич никогда не разделял революционные идеи и настроения: «Насколько я люблю и понимаю творчество Блока до революции, настолько я не понимаю, как он мог прийти вместе с громилой Маяковским в Смольный, предлагая своим соотечественникам «слушать музыку революции». Да, теперь я, перечитывая Блока, нахожу в нем чуждые мне теософские влияния и уж никак не могу согласиться с тем, что мы – русские – скифы, азиаты с раскосыми и жадными очами». Единственной иллюстрацией художника к позднему периоду творчества поэта стала иллюстрация к поэме «Двенадцать»: ...Так идут державным шагом, Позади – голодный пес, Впереди – с кровавым флагом, И за вьюгой невидим, И от пули невредим, Нежной поступью надвьюжной, Снежной россыпью жемчужной, В белом венчике из роз – Впереди – Исус Христос. Вся творческая биография Ильи Глазунова тесно связана с познанием русской классической литературы. Его иллюстрации – это своеобразная энциклопедия русской жизни, поэтическое воплощение замысла писателей и поэтов, глубокое индивидуальное прочтение литературных образов, ставших классикой отечественного искусства. Иллюстрации Ильи Глазунова к поэзии Александра Блока так же сложны, загадочны и красивы, как и создавшие эпоху в русской литературе стихотворения поэта.
Мемориальный кабинет Ильи Сергеевича Глазунова